?

Log in

No account? Create an account

Вс, 12 апр, 2015, 22:08
Книги: март

Пол Хилл, Томас Купер, «Диалог с фотографией»

В этой книге собраны интервью с рядом знаменитых фотографов «старой школы», от Пола Стрэнда и Мэна Рея до Робера Дуано и Юджина Смита. Есть мнение, что слова — пустое, вместо этого надо изучать сами фотографии (которых, к слову, в книге ни одной нет). Например:

Я считаю, что когда художник пытается говорить о работе, которую он уже проделал или собирается сделать, его заявления звучат довольно невразумительно и имеют мало общего с действительностью. Дело — в самой работе, и не нужно спрашивать художника о философии, которая легла в ее основу.

— Пол Стрэнд

Тем не менее, интервью кажутся мне интересными, поскольку создают определенный контекст, связывающий впечатление от работ в более или менее целостную картину. Точно так же, как и книги по истории предмета (и это касается не только фотографии).

Несколько цитат про технику.

Меня спрашивают: «Какой камерой вы снимаете?» — а я отвечаю: «Вы же не спрашиваете писателя, какая у него пишущая машинка».

— Мэн Рей

Владение технической стороной дела — это лишь первый шаг в фотографии. Это то, с чего надо начинать. Я считаю, что надо в совершенстве овладеть техникой съемки, чтобы иметь возможность выражать себя в фотографии, после чего о технике можно забыть.

— Андре Кертеш

Я задал ему вопрос: «Какой фильтр вы использовали, делая эти снимки?» Он сказал: «Это тут совершенно ни при чем, молодой человек!» И задал мне хорошую головомойку за то, что я размышлял о «технических проблемах».

— Бьюмон Ньюхолл

И про обучение.

Нельзя научить фотографии как таковой — можно лишь научить фотографировать так, как больше нравится ученику. Можно учиться, глядя на фотографии известных мастеров, но настоящее общение с учителем начинается только после того, как ученик принесет несколько отвратительных снимков!

— Сесил Битон

Я получаю удовольствие от своей работы, но совершенно не способен преподавать, потому что не уверен в себе. Я ничего не декларирую, а преподаватель должен декларировать. ... Я говорю то, во что верю, но не утверждаю, что это — истина в последней инстанции.

— Робер Дуано

Если я смогу заставить их думать, заставить их чувствовать, заставить их их видеть, то сделаю практически все, на что способен как учитель.

— Юджин Смит

Я всегда учил видеть, а не фотографировать.

— Майнор Уайт

Я все еще немножко верю в силу самообразования. Детки, которые идут в школу, полагая, что знания вложат им в голову, вызывают у меня отвращение. Надо немножко и самим потрудиться.

— Имоджен Каннингем

Мой преподаватель [музыки] никогда ничего мне сам не играл. Весь процесс обучения сводился к обсуждению моей игры и ответам на вопросы... Никаких демонстраций того, как именно и что надо делать, потому что все нужно делать самому. Позже, уже будучи учителем, я стал практиковать тот же подход, потому что понял: подражать слишком просто.

— Ансель Адамс

В первые годы существования «Баухаус» студентам не ставили оценок. ... Оценки ввели позднее, по просьбе студентов.

— Герберт Байер

Вот это действительно интересный момент. Давайте сравним с Пирсигом:

В школе вас учат подражать. Если не будете повторять то, что требует учитель, то получите плохую оценку. Здесь, в колледже, все, конечно, гораздо сложней. Здесь надо подражать преподавателю так, чтобы убедить его, что вы не подражаете, а только вникаете в суть его разъяснений и идете дальше своим собственным путем. Таким образом получаете высший балл. Самостоятельность, с другой стороны, может привести к любой оценке: от высшей до минимальной. И вся система оценок настраивала против этого.

Он беседовал на эту тему с профессором психологии, который жил по соседству и был исключительно творческим преподавателем. Тот сказал: «Верно. Откажитесь от системы оценок и степеней, и тогда получите настоящее образование».

...

Аргументация Федра в пользу отмены системы оценок и зачетов вначале вызвала почти у всех студентов отрицательную реакцию, поскольку, на первый взгляд, она, казалось, подрывает всю университетскую систему. Один из студентов совершенно откровенно и прямо заявил ему: «Вы никак не можете отменить систему оценок и зачетов. Ведь, в конце концов, мы для этого сюда и пришли».

И он сказал совершенную правду. Мысль о том, что большинство студентов посещает университет, чтобы получить образование независимо от степеней и категорий, несколько лицемерна, и никто не готов признаться в этом. Иногда кое-кто из студентов приходит за образованием, но зубрежка и механическая природа занятий в этом учреждении вскоре вырабатывают у них менее идеалистическое отношение к делу.

...

Самая большая проблема такого студента состояла в рабской ментальности, воспитанной в нем годами системой кнута и пряника, ментальностью мула, который говорил: «Если меня не бить, то работать я не буду». Но его не били. Он и не работал. И телега цивилизации, которую его якобы готовили тянуть, будет скрипеть дальше, может чуть медленнее, но уже без него.

Многие студенты при таком отказе от оценок оказывались в кафкианской ситуации, когда их будут наказывать за то, что они чего-то не сделали, но им никто не говорит, что же они должны делать. Они вглядывались в себя и ничего не видели, смотрели на Федра и тоже ничего не видели, оставаясь беспомощными и не зная, как им быть дальше. Такой вакуум был смертельно опасен. У одной девушки случился нервный срыв. Нельзя же ведь без всяких оценок просто сидеть и создавать бесцельный вакуум. Надо предоставить классу какую-то цель, ради которой он бы работал, чтобы заполнить этот вакуум. А этого-то он и не делал.

Не мог он. Он никак не мог придумать, как сказать им, ради чего надо работать, чтобы не попасть в ловушку авторитарного, дидактического обучения. А разве можно изложить на доске таинственную внутреннюю цель каждой творческой личности?

Можно было бы и продолжить, но, пожалуй, достаточно. Скажу еще только, что к качеству издания есть большие вопросы: четверо переводчиков не смогли договориться даже об одинаковом написании имен фотографов.

Тони Эбботт, «Запретный камень»

У ребенки на столе стали появляться книжки, пришлось ознакомиться. Оказался эдакий Дэн Браун для подростков. Далеко не шедевр, однако налицо увлекательный сюжет, дозированные вкрапления исторической информации и ненавязчивая мысль о том, что побеждает более умный.

Мне кажется, это правильный подход. Вот в произведениях Ника Горькавого, при всем моем уважении_к, дети четко улавливают менторский тон и тут же откладывают книгу в сторону. Аккуратнее надо прививать тягу к знаниям, тоньше.