e.g.Orius

Питер Друкер, «Практика менеджмента»

Если предыдущая книга была сборником отдельных статей, то эта — Фундаментальный Труд, не утративший своего значения за полвека с того момента, как был написан. Совершенный must read для менеджеров (а глядя по сторонам, непохоже, что все читали), да и остальным тоже сильно рекомендую.

Леонид Филатов, «Про Федота-стрельца, удалого молодца» (КПК)

Удивительное дело, но читал эту сказку в первый раз, хотя примерно половину уже слышал в цитатах. Вторая половина, собственно, тоже не разочаровала.

Заодно пополнил свою овощную коллекцию словечком «гриб-фрут».

Оскар Уайльд, «Портрет Дориана Грея» (КПК)

С самого детства название «Портрет Дориана Грея», упомянутое однажды отцом, не давало мне покоя, и вот, наконец, пришло его время. Напомнило «Шагреневую кожу» Бальзака своей мистической связью человеческой жизни и неодушевлённого предмета, а также общей нравоучительностью.

У кофе из Старбакса есть одно достоинство: он вкусный. Зато после него растворимый с сахаром кажется препротивным. А без растворимого с сахаром после двух почти бессонных ночей мозг отключается, так что приходится мучиться.

Всего две недели назад мы были в Питере. В Питере хорошо... Хотя отдыхать от одного мегаполиса в другом — несколько странно, но там всё-таки есть Петергоф да и вообще как-то приятнее.

Оставляя за скобками всё богатство культурного наследия, в этот раз Питер поразил двухэтажной станцией метро (думал, что приснилось, пока не нашёл подтверждение в инете), порадовал словами кура и греча, удивил смешением культур (помимо понятного влияния Европы, были замечены китайские львы с шарами, египетские сфинксы, буддийский храм, мусульманская мечеть и шествие кришнаитов). Ещё стало понятно, что надо заняться историей, потому что нужен какой-то костяк, за который смогли бы зацепляться узнаваемые в поездках факты. Вот читал-читал Пикуля, а всё, мнэ, бестолку.

Ну а остальное будет потом, когда дело дойдёт до фотографий.

«Идеальный код: как научиться видеть красоту в программировании», под ред. Энди Орама и Грега Уилсона

Сборник статей разных авторов, в которых они рассуждают о красоте и совершенстве кода. Полный винегрет (что неплохо): языки — от Фортрана до Лиспа, задачи — от решения систем линейных уравнений до проблем блокировок потоков в операционных системах. Хуже — такой же разброс и в качестве статей: во-первых, много скучного (а местами, на мой вкус, так и вовсе некрасивого), во-вторых, часто для понимания требуется знание специфичной предметной области. Но и интересное тоже изредка попадается.

«Телингатер: конструктор графических ансамблей»

Книга о Соломоне Телингатере (1903–1969), шрифтовике, оформителе, художнике-конструкторе книги, написанная его сыном. Масса иллюстраций: рисунков, плакатов, книжных разворотов, шрифтовых композиций, а на закуску — статья Соломона Бенедиктовича «Книга — целостный художественный организм». Очень интересно.

Вот вдумайтесь: художник-конструктор книги. Этого так недостает большинству современных изданий.

А. И Б. Стругацкие, «Обитаемый остров»

Посмотрел обе части фильма, по горячим следам перечитал и роман. Бывает, что фильм сравнивается по силе с художественным произведением, иногда даже превосходит его, но это, безусловно, не тот случай. К месту ли, нет ли, но приведу слова Телингатера: Такова уж природа человеческого изложения чужой мысли..., что рассказчик всегда «интерпретатор»... Чем глубже, выразительнее, оригинальней эта интерпретация, тем она более действенна, тем она интереснее для собеседника.

Что же мы имеем? Боевичок, подражание Матрице, погоня за зрелищностью. Неглубокая интерпретация, не интересная. А главное, визуальная мишура отвлекает от того, что стоило бы подчеркнуть: всё это — про нас.

• Занесло в «Глобус гурмэ» в ЦУМе. Сначала возникает ощущение, что жизнь не удалась, ничего в ней не достигнуто и уже не будет, и пора идти вешаться. Занятное такое ощущение, ради него стоит посетить это место. Но если побороть депресняк и поменьше смотреть на ценники, то оказывается, что это единственный неспециализированный магазин с достойным чайным ассортиментом.
• Надпись на банке чая Newby: «Сухой напиток». А внутри вместо обещанного «100% чёрный чай» оказался улун.

Один из способов оптимизации сложных запросов состоит в сравнении реальной кардинальности с прогнозом оптимизатора. Допустим, на каком-то шаге плана выполнения оптимизатор ожидал выбрать N строк, а реально было выбрано M, «сильно не похожее» на N. Стало быть, оптимизатор исходил из неправильных представлений и, скорее всего, построил неудачный план. Причин тому может быть много: отсутствие или неадекватность необходимой статистики, невозможность воспользоваться имеющейся статистикой, а также такие штуки, как коррелированность предикатов... Но, по крайней мере, понятно, где копать.

Оракл постепенно движется, с одной стороны, к усложнению и уточнению статистики (говорят, в 11g коррелированность уже можно победить), а с другой — к возможностям «самосовершенствования» (механизм bind peeking в 11g, порождающий разные планы при наличии гистограммы на столбце).

Спрашивается: почему бы не сделать так, чтобы после каждого выполнения запроса проводилась «работа над ошибками»? Увидев, что на каком-то шаге имеется несоответствие между имеющейся статистикой и реальным положением дел, Оракл мог бы автоматически создавать некую дополнительную статистику, чтобы в следующий раз базироваться на более точных прогнозах.

Оно, конечно, не просто, но если подумать...

Символ-Плюс сделал ещё одно доброе дело — издал книгу Алана Купера о проектировании взаимодействия «About Face 3». По-русски она теперь называется... «Об интерфейсе».

Про предыдущее издание этой книги я уже писал, повторяться не буду, а за сэкономленное на чтении рецензиии время вполне можно успеть добежать до книжного магазина.

В одном переходе метро на одном и том же пятачке по жизни стоял молодой человек незамысловатой наружности с табличкой «дипломы, аттестаты» в руках. В какой-то момент он пропал, а на его месте стал стоять хмурый милиционер, окидывая проходящий поток своим недобрым взглядом.

Но не успел я толком подивиться, как пропал и милиционер, а его место снова занял молодой человек всё с той же табличкой. К чему бы это, а?

Звучит «и льётся кровь, идёт война добра со злом», свет меркнет, все расходятся.

Добрые люди™ показали дорогу до Академической, так что теперь вместо 30 минут на метро и 15 минут от метро до работы я провожу под землёй 10 минут и 35 иду пешком.

Удивительна и совсем неизучена Москва! На своём пути я прохожу два ничем не примечательных двора, в которых... бьют фонтаны. Раньше я думал, что фонтаны в Москве бывают только в местах, специально отведённых_для. А вот нет.

Удивительна также привычка перекапывать по весне натоптанные тропинки (и иногда ещё сажать поперёк них чахлые кустики). Почему-то считается, что это остановит людей, заставит задуматься и пойти в обход, хотя ни одного примера тому ещё не было.

Вот вам случай, коллега slone не даст соврать. К нашей школе вела удобная дорожка, которая упиралась в забор, а ворота были метрах в двадцати в стороне. Ну не ходить же в обход? Естественно, в заборе была проделана дыра, через которую все и ломились, топча газон. Несколько лет дырку заделывали, газон перекапывали, сажали чахлые кустики, иногда даже директриса самолично выходила ловить нарушителей порядка. Разумеется, ничего не помогало, и мир воцарился лишь тогда, когда нашёлся умный человек, сделавший на месте дыры нормальный новый вход.

В большой части московских дворов дорожки проложены под странными углами, и жителям приходится нещадно бороться с пешеходами, устанавливая заборчики. В принципе, это помогает, потому что перепрыгивать мало кому охота. Однако вид они портят сильно, особенно учитывая, в какие шизофренические цвета их красят, да и ощущение скованности как-то давит.

И лишь в небольшой части дворов дорожки ведут ровно туда, куда надо людям. И там нет никаких заборов, и никто не мнёт траву, и все щастливы. Такие дворы я люблю больше всего. Казалось бы, такой простой и известный, но редко используемый принцип: подожди, пока появятся тропинки, а потом сделай из них дорожки.

Знаете, что это?

( Истина где-то рядом )

Наступил на очередные vim-грабельки, на этот раз с кодировкой. Вообще-то, всё сделано логично. Есть три кодировки:

• termencoding — в какой кодировке выводить символы на терминал,
• encoding — в какой кодировке текст хранится внутри vimа,
• fileencoding — в какой кодировке записан редактируемый файл.

Если какие-то кодировки не совпадают, на лету происходит преобразование. Как правило, нет нужды трогать ничего, кроме кодировки файла. Если её поменять на ходу (:e ++enc=iso-8859-5), на экране нарисуется перекодированный текст. Отлично.

Однако же на практике vim упорно отказывался правильно показывать исошный файл, радостно сообщая в строке состояния «NOT converted». Хотя некоторые файлы в некоторых кодировках всё-таки отображались.

Сломав всю голову, пошёл гуглить и выяснил, что такое сообщение вылезает, если преобразование невозможно. Как интересно. Беглый просмотр хелпа показал, что для перекодирования используется iconv. Посмотрел man iconv, попробовал перекодировать им файл — всё отлично работает. Ну не шайтан ли?

И только со второго захода нашёл в хелпе, что виндовые версии vimа могут быть скомпилированы с некой фичей +iconv/dyn, которая заставляет vim искать iconv в соответствующей dll-ке. Причём если таковой нет, то Vim will still work but some conversions won’t be possible.

Dll, естественно, отсутствовала. И стоило её найти и подсунуть vimу, как наступило счастье.

Внимание, вопрос: что заставило людей, собиравших дистрибутив vimа, не включить в него iconv? Всё, как обычно в unix: очень круто, но полдня вынь да убей.

Christopher Alexander et al, «A Pattern Language»

Я люблю книги, в которых нахожу объяснение того, что чувствую интуитивно, но о чём не задумывался или не смог сформулировать. Такой книгой неожиданно оказалась и «A Pattern Language» 1977 года, посвящённая архитектурно-социологическим вопросам.

Купил её с двумя целям: во-первых, хотелось почитать что-нибудь отвлечённое на английском, а во-вторых, на Александра часто ссылаются классики IT-индустрии, от Де Марко и Спольски (почему важны окна и как распланировать офис) до Фаулера (как на основоположника модной ныне в программировании идеи паттернов). Авторы пытаются вывести набор архитектурных шаблонов, на которые можно опираться при строительстве города или даже отдельного дома, в котором человеку будет уютно жить, в котором он сможет быть самим собой, а не частью, так сказать, безликой массы народонаселения. Всей книги я ещё не одолел, но уже понял, что в городе, спроектированном по этим идеям, я бы жить хотел.

Даниил Гранин, «Зубр»

Ещё одна замечательная книга Гранина, как обычно — про личность с большой буквы. Речь идёт о Тимофееве-Ресовском, выдающемся биологе, генетике. Я не собираюсь описывать его научные достижения, не моё это дело. Не о них я пишу, я рассказываю про одну человеческую жизнь, которая, как мне кажется, стоит внимания и размышлений.

Интересный стиль: автор не отстраняется от повествования, а наоборот, время от времени вступает в беседу с читателем от своего собственного имени.

Марина и Сергей Дяченко, «Ритуал», «Магам можно всё», «Долина совести», «Армагед-дом»

Посоветовал почитать sergg_rw. Я бы отнёс творчество Дяченок к классу «фантастики-со-смыслом»: не какая-нибудь бесконечная борьба с мировым злом ради самого процесса, а попытка донести Мысль в рамках выбранного жанра. «Ритуал» — очень понравился. «Магам можно всё» — неплохо, хотя, на мой взгляд, излишне многословно. «Долина совести» и «Армагед-дом» местами напоминали то Стругацких, то Оруэлла, но, увы, недотягивают. Слишком много развешено ружей, которые не стреляют. Но в целом впечатление неплохое, читать можно.

Читаю сейчас книгу «Идеальный код» (издательство «Питер»). О содержании напишу, когда дочитаю, а пока проедусь только по типографике. В этой книге воплощено худшее, из того, что может быть: непоследовательность оформления. Такое ощущение, что разные части книги набирались независимо друг от друга, и никто не потрудился привести их в соответствие. Например, в некоторых главах длинные цитаты, занимающие целый абзац, выделены меньшим кеглем и отступом, а в некоторых — не выделены никак.

Но самое интересное — наблюдать за набором больших чисел. Иногда они появляются без всяких попыток облегчить жизнь читателю. С первого взгляда невозможно оценть порядок такого числа, поскольку его трудно визуально разбить на разряды:

Иногда наборщик задумывался над этой проблемой и вставлял между группами разрядов пробелы. Получается число с зияющими дырами; оно перестаёт восприниматься как число и превращается в отдельные группы цифр:

Не знаю, в чём они верстают книги, но любая профессиональная программа поддерживает то, что называется кернинг: изменение интервала между отдельными символами. Да что там профессиональная, это можно делать даже в Ворде:

Да, это требует лишних нескольких секунд. Но вот результат: число остаётся цельным, но добавленного интервала глазу хватает, чтобы различить группы цифр. Разве оно того не стоит?

Наблюдаю интересную картину: абсолютное большинство отчётов и программ под Oracle Applications написано не в декларативном SQL-стиле, а в традиционном процедурном стиле PL/SQL. Даже родные оракловые пакеты этим грешат.

А между тем, это чревато потерей производительности, причём иногда совершенно катастрофической. Беглый взгляд в трассу (как в историю болезни), внедрение всей развесистой «программной логики» внутрь SQL-запроса, и — о чудо! — всё работает в сотню-другую раз быстрее. Почему? А вот почитайте, написал статью на эту тему.

SQL или PL/SQL? — взгляд с точки зрения производительности.

Когда постоянно находишься в определённой среде, трудно представить, что извне всё может быть совсем по-другому. Например, вопрос «медь или алюминий» ставит электрика в ступор: «я ж говорю, ПУНП»,— отвечает он, недоумевая. Так что бывает полезно на время оставить свой уютный уголок и посмотреть, что происходит за его пределами.

В своё время я любил понаезжать на братьев-индусов, упорно делая вид, что уж наши-то всяко лучше. Чтобы развеять этот миф, оказалось достаточно поработать на проекте, где рулят товарищи® не из нашей конторы™.

На самом деле, меня не так просто сподвигнуть на пост. Когда в отчете встречается «расчитанная аммортизация», я лишь ухмыляюсь. Когда я вижу файлы «файл_v1», «файл_v2», «файл_v3» и т. д., заботливо сложенные в систему контроля версий, я грустно улыбаюсь. Когда я читаю в дизайне «программа реализовывает возможность осуществить операцию списания», я тяжело вздыхаю.

Но когда в программе попадается такая функция, тут уж извините:

open c;
fetch c into l;
if c%found then
  return 1;
else
  return 0;
end if;
close c;

Злой я, да?..

А-а-а, трепещите, поклонники Металлики! Братец подогнал ссылочку, достойную того_чтобы (в широком смысле):

Стив Круг, «Не заставляйте меня думать!», 2-е издание.

Веб-дизайн давно вышел из сферы моих интересов, но я прекрасно помню первое издание Круга тех славных времен, когда Василии Пупкины неудержимо клепали свои домашние странички. Та книга была краткой, прикольной, но по существу; я не удержался и от покупки второго, несколько переработанного издания. Отличное популярное изложение основ юзабилити в веб-дизайне; будет полезно всем причастным_к.

Петр Коломнин, «Краткие сведения по типографскому делу»

Это репринт дореволюционной книги, сделанный издательством студии Лебедева. Весьма толстый том, дочитать его получилось с третьего раза: давным-давно читал pdf, найденный в сети, и потом уже два раза саму книгу. Стоит она некисло, но и издана, надо отдать должное, безупречно.

После экскурса в историю письменности и книгопечатания, автор подробнейшим образом (так теперь не пишут) рассказывается о наборе, тонкостях верстки и процессе печати — по состоянию на 1899 год. Увлекательное чтение! Я проникся уважением к людям, которые делали такое до появления компьютеров.

Джоэл Спольски, «Джоэл: и снова о программировании»

Сиквел книги «Джоэл о программировании»: новые заметки с сайта про всё, что как-то связано с разработкой программного обеспечения. Как я уже писал, Джоэля надо читать. Можно на сайте (в том числе по-русски), можно книгу, но читать обязательно.

Рэй Брэдбери, «Вино из одуванчиков»

Не знаю, как случилось, что в период моего бурного увлечения фантастикой этот роман Брэдбери мне не попался, но оно и к лучшему — во-первых, фантастики в нём никакой нет (почти), а во-вторых, всё равно ничего бы я не понял. Не было у меня в двенадцать лет такого жизненного опыта, как у главного героя книги.

Из отдельных эпизодов, как «лоскутное покрывало, горящее всеми цветами радуги», вырастает рассказ, весь выстроенный на контрасте жизни и смерти. Знаешь, Том, совсем недавно, месяца полтора назад, я вдруг открыл, что я живой. Ну и плясал же я тогда! А потом, только на прошлой неделе, в кино, я открыл, что когда-нибудь непременно умру. Раньше я об этом вовсе не думал. И меня как-то ошарашило...

Как я говорил в прошлый раз, Vim умеет раскрашивать синтаксис и умеет подсвечивать парные скобки, но не умеет подсвечивать конструкции наподобие begin–end. Задавшись целью настроить такую подсветку, я полез в документацию и к большому своему удивлению обнаружил, что подсветка синтаксиса и скобок — две совершенно разные вещи. Первая обеспечивается собственно Vimом на основе syntax-файлов, а второй занимается отдельностоящий (хотя и стандартный) плагин, никак не завязанный на тип файла. Документация радостно сообщает, что currently only single byte character pairs are allowed. Эх.

Но раз он плагин, то никто не мешает в него заглянуть. Всех-то дел 150 строчек кода на внутреннем скриптовом языке Vimа (весьма симпатичный, кстати говоря, оказался язык). И — о, чудо! — оказалось, что в Vimе есть прекрасная встроенная функция searchpair(), которая мало того, что ищет парные слова с учётом вложенности, но и позволяет задать их регэкспами, а ещё — вот ведь! — понимает конструкции типа if–else–fi, подсветки которых мне так не хватало в Фаре. Условно говоря, задавшись некоторой конструкцией и начальным словом, мы можем получить все слова, находящиеся с ним на одном уровне вложенности:

if
  if
  else
  fi
else
  ...
else
  ...
fi

С такой-то функцией да не написать свой плагин? Сказано — сделано. Сложности в основном были вызваны тем, что я сначала пытался обойтись без регэкспов (по аналогии со стандартным плагином, типа поберечь ресурсы), но потом одумался и сделал всё по-человечески.

Интересный момент: как привязать подсветку к типу файла (а делать это, очевидно, надо: в разных языках используются разные конструкции)? Оказывается, в Vim можно на определённое событие повесить обработчик (автокоманду в его терминологии), причём поддерживается очередь таких обработчиков. Вполне удобно. Таким образом, сам плагин висит на событиях перемещения курсора, а по событию изменения типа файла можно подключать соответствующие языковые конструкции.

А теперь, на закуску, самая большая засада. Как, собственно, описать те слова, которые должны быть парными? В PL/SQL для счастья нужно, вроде бы, немного: begin–end, case–end, loop–end loop, if–end if. Но нельзя, например, просто сделать пару if–end if, поскольку получим такое:

if ...
  if ...
  end if;
end if;

Аналогично, могут не поделить друг друга пары begin–end и if–end if:

begin
  if ...
  end if;
end;

А ещё begin и case могут поспорить из-за endа:

begin
  if case ... end then ... end if;
end;

Конкретно эти примеры, конечно, с помощью регэкспов легко решаются. Но вот как при этом сделать, чтобы if и case не отнимали друг у друга else? До сих пор ничего хорошего не придумал.

Резюме. За прошедшее время Vim прочно вытеснил Фаровский редактор, и вряд ли я теперь от него откажусь. Жизнь потихоньку налаживается, дальше буду ковырять dbext.

Особенно хочется отметить качество документации. Всё, что нужно, находится быстро и информация оказывается исчерпывающей, с хорошими жизненными примерами использования. И в очередной раз стали видны преимущества открытого, интерпретируемого кода. Фаром я пользуюсь уже очень давно, раза три порывался написать плагин, но необходимость где-то искать документацию и что-то компилировать меня останавливала. А в Vim всё под рукой: и хелп, и интерпретатор, и сам редактор в одном флаконе. Отлично.

Да, если кому интересно, вот он плагин. В vimrc полезно добавить строчку «:let loaded_matchparen = 1», чтобы стандартный плагин не путался под ногами.

Вот добрался и до прошлогодней осени. Смотрел я на фотографии, смотрел... Cнова хочу туда, тянет.

— А что, вы никогда не смотрите на небо?
— Нет... Нет, я смотрю иногда, не собирается ли дождь, надо же мне знать, как одеться.
— Это же ужасно! Что же у вас за жизнь, если у вас даже нет времени посмотреть на Большую Медведицу?..
(из фильма «Безымянная звезда»)

Джордж Мартин, «Песнь льда и пламени» (КПК)

Суровое средневековое фэнтези «для взрослых». Прочитал по совету alfy_the_rage, она уже писала о Мартине. От себя добавлю, что автор продумал весь цикл с самого начала, никаких шатаний в духе Перумова, поэтому хоть понаписано и много, но читается буквально на одном дыхании. На шестой книге рука Мартина немного дрогнула, он поубивал половину главных героев, тщась свернуть сюжетные линии, но потом раскаялся, кое-кого даже оживил, и пообещал написать ещё много книг. Ждём-с.

Одно мне всё-таки непонятно — к чему этот нарочито подчеркнутый натурализм? Обычно авторы-неудачники пытаются спасти таким образом свои никчёмные произведения, но Мартину-то это зачем?..

Edward Tufte, «The Visual Display of Quantitative Information»

Эдвард Тафти пишет о том, как графически представлять сложную информацию так, чтобы она была понятной, полезной и точной, чтобы её можно было анализировать и делать на её основе выводы. Если «Envisioning Information» рассказывает о теме в общем, то эта книга сосредотачивается на графиках.

Сначала на многочисленных примерах демонстрируется славная история графикостроения, объясняется, как графики могут врать и что с этим делать, а затем Тафти формулирует некоторые принципы улучшения дизайна. Основной я бы переформулировал так: всё, что нарисовано на графике, должно служить отображению данных (автор всё время добавляет: within reason). Безусловный must read, как, похоже, и всё, что пишет Тафти.

Стив Макконнелл, «Профессиональная разработка приложений»

Автор всякими образами развивает мысль о том, что разработка ПО уже вышла из стадии кустарей-одиночек, но ещё не дошла до стадии сложившейся профессии, и поэтому всеми силами подтягивает программистов к инженерам. Местами спорно, почти повсюду заоблачно оторвано от российских реалий, но похоже, что тенденция такая действительно есть. Кроме того, нельзя не согласиться, что наличие профессионального вузовского образования и заинтересованность компаний в постоянном росте сотрудников могло бы изменить нынешнюю унылую ситуацию с качеством разработки. (Смотреть без слёз на графики в книге после Тафти — невозможно.)

Вы замечали всеобщее пристрастие к презентациям? Приходя на семинар, на доклад, на тренинг почти наверняка обнаружишь там проектор и очередную PowerPoint-презентацию. Только она, как правило, и остаётся на память от докладчика. А пытались через полгода по ней что-то вспомнить? А пробовали, глядя в презентацию, разобраться в предмете, если не слушали сам доклад?

Давно меня удивляет эта странная тяга к PowerPoint. «Раздаточные материалы» к своим семинарам я всегда готовил в Ворде и обходился без проектора, а чужие доклады конспектировал, не полагаясь на распечатку презентации. Поэтому, как только услышал о том, что Эдвард Тафти написал ругательную книжку о PowerPoint, сразу захотел её прочитать.

Итак, Edward Tufte, «Cognitive Style of PowerPoint: Pitching Out Corrupts Within».

Тафти пишет о том, что PowerPoint (в отличие от многих других программ, таких, как Ворд или Фотошоп) навязывает определённый стиль мышления, причём стиль плохой. Чем же он характеризуется?

Ориентация не на содержание доклада, не на аудиторию, а на докладчика. Докладчик нажимает кнопку, появляется строка. Он читает её. Затем нажимает кнопку, появляется следующая строка, читает... Аудитория пассивна. Она всё равно читает с экрана быстрее, чем докладчик вслух, поэтому быстро устаёт и скучает. Десяти процентам начинающих докладчиков PowerPoint может не дать сбиться с мысли, ещё десяти процентам лучших докладчиков он не навредит, но остальные 80% реально страдают.

Низкое разрешение по сравнению с не только с бумагой, но даже и с обычным экраном, так как приходится использовать крупные шрифты, различимые на стене. Как следствие, доклад и представленные в нём данные разбираются на небольшие, информационно ненасыщенные слайды, которые быстро сменяют друг друга. Но такое членение информации во времени сильно затрудняет понимание контекста и взаимосвязи отдельных слайдов друг с другом. А аналитические способности человека лучше всего проявляются тогда, когда вся информация для анализа и сравнения одновременно находится перед глазами (поэтому — в другом месте — Тафти рекомендует помещать рисунок в книге именно на том развороте, где он нужен; тайм-менеджмент рекомендует обзор — краткую сводку на одном листе — как эффективный инструмента анализа проблемы и т. д.).

К низкому разрешению добавляется засоренность логотипами и прочей мишурой, в итоге на содержание обычно остаётся только половина пространства слайда. А это приводит к дальнейшему снижению качества информации и вообще интеллектуального уровня презентации. Из-за отсутствия места на слайде приходится сокращать предложения, теряя точность изложения. Средний слайд содержит около 40 слов, в то время как речь даёт 100–160 слов в минуту, чтение про себя — 300–1000 слов в минуту, а графическая информация — просто на порядок больше (Эд Рейнхардт: «Если рисунок не стоит тысячи слов — к чёрту его!»).

Защитники PowerPoint ссылаются на то, что минимизация информации способствует чёткости изложения и мысли. Но количество информации не имеет ничего общего со сложностью её восприятия, зачастую наоборот — множество деталей даёт ясность, так как обеспечивает контекст. Это, на самом деле, вопрос качества информационного дизайна (об этом Тафти подробно пишет в своей книге «Envisioning Information»).

Всегда используются списки и однозначная последовательность слайдов, независимо от типа представляемой информации. Это не аналитический метод,— говорит Тафти,— это какое-то телевидение. Формат презентации должен определяться содержанием, а не ограничениями программного обеспечения. Списки с точечками хороши, например, для краткого содержания, но PowerPoint всеми силами побуждает использовать их повсеместно (большую роль здесь играют шаблоны, как стандартные, так и корпоративные). Списки обычно слишком общи, они не любят конкретики, не могут передавать отношения между информацией (кроме порядка следования и иерархии). В итоге информация вырождается в рекламные слоганы и базарное нахваливание товара, а докладчик превращается в маркетолога.

Любители стиля PowerPoint ссылаются на труд Джорджа Миллера «Магическое число семь плюс-минус два», говоря, что больше семи пунктов на слайд делать нельзя, дескать, не усвоится. Но Миллер-то утверждал, что человек плохо запоминает больше семи единиц несвязанной, случайной информации, и писал о том, что этот порог вполне преодолевается, например, с помощью установления общего контекста.

Броские, но никчёмные графики — для Тафти больная тема (раскрытая в «The Visual Display of Quantitative Information»). Стандартные графики PowerPoint ужасны, они поощряют показ минимума информации, содержат массу отвлекающих рюшечек, для понимания требуют легенды, окрашены в бессмысленные цвета и безразличны к сути информации. Но все ими пользуются, потому что они под рукой и не надо лишний раз думать.

Итак, как говорил Джордж Оруэлл в своей статье «Политика и английский язык»: Язык делается всё менее точным и всё более неряшливым, потому что у нас глупые мысли, а неряшливость языка способствует появлению глупых мыслей. Имеем замкнутый круг: качество презентации в PowerPoint низко, потому что у нас глупые мысли, а стиль PowerPoint способствует их появлению.

Что же делать? Есть закон Конвея: организация, проектирующая систему, неизбежно скопирует свою собственную структуру. Microsoft в лице PowerPoint представляет свою структуру: большая программистская бюрократия с любовью к иерархиям, вложенностям и последовательностям, с упором на маркетинг: пропаганда вместо анализа, форма вместо содержания, слоганы и брендинг на каждом углу, быстрый агрессивный темп... Предполагается подчинение пассивной аудитории докладчику.

Зачем нам это для наших технических докладов? Для них есть лучшая метафора — обучение: объяснение, построенное на доверии, рассуждение, поиск истины, вопросы, содержание, доказательство. Для серьёзных задач нужен серьёзный инструмент, и он давно известен: это доклад, отчёт, статья. Практически для всех инженерных и научных тем вместо PowerPoint следует использовать текстовый процессор.

Надо дать слушателям такой источник информации, который позволял бы им самим управлять порядком и скоростью изучения материала. Идеальный вариант — заранее напечатанный доклад и живая беседа. Материал позволяет слушателям подготовиться и остаётся у них на память, а в ходе беседы обсуждается изложенная в докладе информация, задаются вопросы, аудитория из пассивного слушателя превращается в активного участника. Вот тогда-то и будет нам счастье.

Примерно так выглядит краткое содержание книги (она небольшая, всего 32 страницы) в вольном пересказе. В оригинале, конечно, каждый пункт рассматривается и поясняется на живых примерах. Очень рекомендую всем, кто время от времени запускает PowerPoint.